Пумы Патагонии: защитит ли их экотуризм?

Защита больших кошек дорого обходится чилийским овцеводам. Может ли тут помочь туризм? Об этом рассказывает журналист National Geographic Элизабет Ройт.

Впервые я увидела горного льва на сосне в центральной части штата Юта. Преследуемый гончими, этот сильный, мускулистый зверь ревел от страха на шестиметровой высоте. Его пристрелил сотрудник спецслужбы, спасая фермерских овец. Если этот эпизод вполне тянул на сцену из боевика, то моя следующая встреча с этими большими кошками – на юге Чили, где они зовутся пумами, – была похожа на сказку.

Кусты мулинума колючего не пугают пуму по кличке Сармьенто (в центре) и ее 11-месячных котят, прижавшихся друг к другу на исходе зимнего дня.Мать семейства, взрастившая несколько поколений отпрысков, большую часть времени охотится или спит на берегу.
Кусты мулинума колючего не пугают пуму по кличке Сармьенто (в центре) и ее 11-месячных котят, прижавшихся друг к другу на исходе зимнего дня.Мать семейства, взрастившая несколько поколений отпрысков, большую часть времени охотится или спит на берегу.

У границы национального парка Торрес-дель-Пайне я притаилась в кустах на склоне холма, обдуваемого всеми ветрами. Неподалеку трое рыжевато-коричневых львят кувыркаются и носятся по берегу аквамаринового озера, меряясь силами, зубами и статусами. Их мать, прозванная Сармьенто (в честь озера в том же парке), то и дело останавливается, чтобы оценить ситуацию. Ее зеленые глаза, будто подведенные черным, глядят спокойно, толстый хвост опущен. Когда квартет оказывается на полуострове, покрытом строматолитами (древними бактериальными отложениями), будто срабатывает львиный таймер. Через несколько минут, свернувшись на скалистом ложе, мать и детеныши принимаются за дело, в котором кошки настоящие профи, – они погружаются в сон.

Не обращая ни малейшего внимания на свирепые ветра, бушующие над озером, Сармьенто с явным удовольствием устраивает потасовки со своими детенышами на известковых куполах — строматолитах. Скалы хранят тепло солнечных лучей, а бесчисленные ниши вдоль берега создают для кошек отличные укрытия, хотя чилийским пумам угрожает лишь один хищник — человек.
Не обращая ни малейшего внимания на свирепые ветра, бушующие над озером, Сармьенто с явным удовольствием устраивает потасовки со своими детенышами на известковых куполах — строматолитах. Скалы хранят тепло солнечных лучей, а бесчисленные ниши вдоль берега создают для кошек отличные укрытия, хотя чилийским пумам угрожает лишь один хищник — человек.

Пумы, облюбовавшие территории от юга Аляски до юга Чили, могут похвастаться самым обширным ареалом из всех наземных млекопитающих в западном полушарии. Возможно, больше всего пум обитает именно в окрестностях парка Торрес-дель-Пайне: тут им не угрожает конкуренция со стороны других хищников, например волков, плюс в избытке водятся гуанако и зайцы. Кроме того, на территории парка пумы охраняются законом. Словом, если вам захочется увидеть этого суперхищника в природе, добро пожаловать в Торрес-дель-Пайне, где на площади свыше 200 тысяч гектаров нашлось место для гранитных пиков, пастбищ, субарктических лесов и озер, исхлестанных жестокими ветрами. Ландшафт открыт – все перед вами как на ладони, и многие пумы уже успели привыкнуть к людям, с тех пор как сюда нахлынули туристы. Эти большие кошки расхаживают по парку, охотятся, спариваются и играют, не обращая ни малейшего внимания на довольных посетителей, повсюду их подкарауливающих.

Во время ухаживаний, растянувшихся на целый день, Чаркеадо (слева), четырехлетний отпрыск Сармьенто, ходит по пятам за самкой, рыча и скрежеща зубами. По словам фотографа Инго Арндта, в течение часа звери совокуплялись, избрав для этого не самый укромный уголок. В конце концов, вместо того чтобы удалиться в безопасное место, парочка взобралась на скалу на территории ранчо в окрестностях Торрес-дель-Пайне.
Во время ухаживаний, растянувшихся на целый день, Чаркеадо (слева), четырехлетний отпрыск Сармьенто, ходит по пятам за самкой, рыча и скрежеща зубами. По словам фотографа Инго Арндта, в течение часа звери совокуплялись, избрав для этого не самый укромный уголок. В конце концов, вместо того чтобы удалиться в безопасное место, парочка взобралась на скалу на территории ранчо в окрестностях Торрес-дель-Пайне.

Я жажду новой встречи с пумами, и мы с проводником Хорхе Карденасом выслеживаем их несколько дней, постоянно прислушиваясь: не раздадутся ли поблизости пронзительные тревожные крики гуанако – верный знак того, что пумы вышли на охоту. Остатки добычи на глаза нам так и не попались. Но позже на собрании, организованном природоохранным обществом «Пантера», я начинаю ясно понимать, какую угрозу несет региону растущая популяция пум. На встречу в деревушке Серро-Кастильо пришли чиновники, биологи, проводники туристов и скотоводы.

Для Артуро Крёгера Видаля, овцевода во втором поколении, которому принадлежит большое ранчо к юго-востоку от парка, выходной – роскошь, но по такому случаю он сделал исключение, чтобы поведать о своих несчастьях. «В начале месяца я получил задаток за 400 овец, – рассказывает Артуро. – Но через пять дней после заключения сделки их осталось лишь 370. 30 за ночь загрызла пума». Другие скотоводы сочувственно кивают.

Больше сотни лет местные жители вроде Крёгера – верхом на лошадях, вооружившись пистолетами и призвав на подмогу собачью свору, – отстреливали пум. Но когда в 1970-е годы чилийские власти основали Торрес-дель-Пайне, охота на больших кошек и гуанако оказалась под запретом: популяции значительно выросли, и в поисках пропитания хищник и жертва повадились обживать земли скотоводов.

Вначале Сармьенто целый час пряталась в кустах в засаде. Потом еще полчаса кралась по пятам за гуанако, шаг за шагом, больше сотни метров по неровному пастбищу. И наконец момент настал: Сармьенто атакует свою жертву. Но, метнувшись в сторону, этот сильный, зрелый самец копытного уходит от врага цел и невредим.
Вначале Сармьенто целый час пряталась в кустах в засаде. Потом еще полчаса кралась по пятам за гуанако, шаг за шагом, больше сотни метров по неровному пастбищу. И наконец момент настал: Сармьенто атакует свою жертву. Но, метнувшись в сторону, этот сильный, зрелый самец копытного уходит от врага цел и невредим.

«Создание парка больно ударило по владельцам ранчо», – уверяет Крёгер, ибо некоторые пумы, выбираясь с охраняемой территории, стали нападать на овец. По подсчетам скотоводов, со времени основания Торрес-дель-Пайне нарушительницы границ загрызли около 30 тысяч овец – можно представить, какую прибыль могли бы выручить владельцы ранчо от продажи шерсти и мяса.

Как утверждают проводники и бывалые сотрудники парка, там обитает от полусотни до сотни пум. За пределами парка, где численность пум никто не подсчитывал, скотоводы, по их словам, убивают по сотне больших кошек в год.

Можно, конечно, вместо овец выращивать коров, к которым пумы не подступятся. Но овцеводство – местная традиция, к тому же не у всех есть пастбища, пригодные для крупного рогатого скота. Еще один выход – посадить собаку охранять овец, как предлагает скотовод и заводчик Хосе Антонио Кусанович, который охотился на пум, прежде чем заняться собаководством. Но сторожевой пес обойдется в 1,5 тысячи долларов, не считая расходов на еду и ветеринара, а для охраны стада из 2–3 тысяч овец одной собаки мало. Гораздо дешевле нанять leonero – охотника на львов.

Слово берет американец Чарлз Манн, владелец экотуристических компаний. «Я заработал на ягуарах в бразильском Пантанале. Пумы могут вас озолотить». В ответ слышится отчетливый ропот. Скотоводы знают, что не могут брать с туристов деньги за выслеживание пум на своих землях, если и дальше будут их отстреливать. (Чилийские власти позволяют фермерам убить пуму, если доказано, что она загрызла овцу, – но большинство даже не пытается получить разрешение.)

«Я слишком стар, чтобы развлекать туристов», – резко бросает другой владелец ранчо.

Манн указывает всем собравшимся на братьев Гоик, Томислава и Хуана, которые уселись где-то сзади. С годами от их стада из 5,5 тысячи овец, которые паслись у восточной границы парка, осталось не больше сотни – остальных сгубили жестокая вьюга и вездесущие пумы. Теперь без малого 800 туристов в год щедро платят Гоикам за то, чтобы ездить по их ранчо площадью 62 квадратных километра с проводником и следопытом: встреча с Сармьенто и ее детенышами, долговязым Арло или беспечной Эрманитой, любящей разгуливать вдоль изгороди парка, практически гарантирована. Гоики открыли ранчо для любителей пум в 2015 году, когда руководство парка взялось строго следить за соблюдением правил, предписывающих туристам и проводникам ходить лишь по специальным тропам, что уменьшало шансы повстречаться с пумами.

*свидетельства очевидцев, встречавших пум, получены в ходе опросов, проведённых организацией «Пантера» среди 45 чилийских скотоводов

К туризму в парке по-прежнему будут относиться с опаской, пока ученые не выяснят, сколько больших кошек там обитает, как далеко они забредают, чем питаются и как взаимодействуют друг с другом. На проведение исследований уйдет не один год. Понадобятся тепловизоры, GPS-ошейники для пум, сторожевые псы на особо уязвимых ранчо и собаки-нюхачи (выделенная из экскрементов ДНК поможет определить численность здешних больших кошек).

Исходя из полученной информации, поборники охраны пум разработают дальнейшую стратегию. Есть надежда, что туризм станет безопаснее как для животных, так и для людей. А доход мог бы даже помочь компенсировать скотоводам потерю овец по вине пум. Идея в том, чтобы сделать этих хищников, которые регулируют численность популяций своих жертв, столь же ценными для экономики региона, как и для его экосистемы.

Впрочем, не всех скотоводов интересуют туристы. И сдаваться фермеры не собираются.


Источник: nat-geo.ru
Фото в статье: Инго Арндт
Текст статьи: Элизабет Ройт

Рейтинг читателей
[Всего: 1 Средний: 5]

Добавить комментарий

0
Web Design BangladeshWeb Design BangladeshMymensingh